Банкротство перестало быть редкостью: почему россияне всё чаще списывают долги
Российский рынок кредитования столкнулся с новым явлением, которое еще несколько лет назад казалось скорее исключением, чем правилом. Процедура банкротства физических лиц постепенно превращается в массовый инструмент решения долговых проблем. По данным Банка России, доля граждан, признанных банкротами через судебные и внесудебные процедуры, уже достигла 1,3% от общего числа заемщиков, а количество таких граждан продолжает расти.
Для многих россиян банкротство сегодня воспринимается как законный способ начать финансовую жизнь заново. Однако одновременно растут опасения регулятора, банков и экспертов рынка. Чем больше людей списывают долги, тем выше риски для кредиторов, а значит, тем осторожнее становится вся система кредитования.
При этом ситуация оказывается гораздо сложнее, чем простая формула «не смог платить — объявил себя банкротом». На рост числа процедур влияют и изменения законодательства, и развитие рынка юридических услуг, и накопленные проблемы закредитованности населения. Более того, всё чаще возникает вопрос: действительно ли все граждане, проходящие процедуру банкротства, находятся в безвыходной ситуации?
Разберемся, почему число банкротств продолжает расти, какие изменения происходят в законодательстве и что это означает как для должников, так и для всего кредитного рынка.
Банкротство стало массовым явлением
За последние несколько лет количество личных банкротств в России выросло в разы. По итогам 2025 года статус банкрота получили более 636 тысяч граждан, а уже в первом квартале 2026 года через судебную процедуру прошли почти 137,5 тысячи человек.
Темпы роста начали замедляться, однако сама тенденция остается устойчивой. Особенно активно процедурой пользуются россияне в возрасте от 25 до 54 лет — то есть наиболее экономически активная часть населения.
Показательно и другое. Если раньше банкротство воспринималось как крайняя мера для людей, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации, то сегодня оно всё чаще рассматривается как один из вариантов решения долговых проблем наряду с реструктуризацией или кредитными каникулами.
Во многом этому способствовало развитие самого института банкротства. За десять лет существования закона процедура стала более понятной, появились внесудебные механизмы через МФЦ, а информация о возможности списания долгов стала широко доступной.
Однако именно эта доступность начинает вызывать вопросы у регулятора.
Почему ЦБ обеспокоен ростом банкротств
В Банке России отмечают, что часть граждан проходит процедуру банкротства даже тогда, когда существуют альтернативные способы урегулирования задолженности. Речь идет о реструктуризации долга, кредитных каникулах и других механизмах, которые позволяют избежать полного списания обязательств. Тем не менее многие заемщики предпочитают сразу рассматривать банкротство как наиболее привлекательный сценарий.
С точки зрения отдельного должника такой выбор может выглядеть логичным. Но для финансовой системы последствия оказываются гораздо серьезнее. Каждый списанный долг означает убытки для кредиторов. Чем выше такие потери, тем осторожнее банки подходят к новым выдачам кредитов. В результате растут требования к заемщикам, снижается доступность кредитования и увеличивается стоимость заемных средств для добросовестных клиентов.
Именно поэтому ЦБ всё чаще говорит не только о защите прав должников, но и о необходимости сохранять баланс интересов между заемщиками и кредиторами.
Рост банкротств отражается на качестве кредитов
Увеличение числа процедур банкротства происходит на фоне ухудшения качества части потребительских кредитов. По данным Банка России, доля проблемной задолженности в сегменте необеспеченного кредитования к апрелю 2026 года достигла 13,1%.
Хотя значительная часть таких рисков уже покрыта банковскими резервами, сам показатель остается повышенным. Для кредитных организаций это означает необходимость более осторожно подходить к выдаче новых займов и внимательнее оценивать платежеспособность клиентов.
В ЦБ при этом отмечают, что ситуация остается контролируемой. Более жесткие ограничения на выдачу кредитов наиболее закредитованным заемщикам помогли избежать более серьезного ухудшения качества кредитных портфелей. Кроме того, в последнее время рост просроченной задолженности начал замедляться, что может свидетельствовать о постепенной стабилизации ситуации.
Роль «раздолжнителей»: новая проблема кредитного рынка
Отдельную тревогу у регулятора вызывает бурный рост компаний, предлагающих услуги по списанию долгов. Такие организации активно рекламируют банкротство как быстрый и практически безболезненный способ избавиться от финансовых обязательств. В рекламе нередко используются обещания полного списания долгов и гарантированного результата.
Однако реальность оказывается значительно сложнее. Эксперты отмечают, что многие граждане получают неполную информацию о последствиях процедуры. В результате банкротство начинает восприниматься как удобный финансовый инструмент, а не как крайняя мера в ситуации объективной неплатежеспособности.
Особую опасность представляют случаи, когда заемщиков убеждают скрывать имущество или совершать сделки по его выводу перед началом процедуры. Подобные действия могут привести не только к отказу в списании долгов, но и к административной либо уголовной ответственности.
По сути, рынок услуг по банкротству сегодня переживает тот же этап, который ранее проходили многие другие финансовые сегменты: рост спроса привел к появлению большого числа посредников, качество работы которых сильно различается.
Что изменилось в самом банкротстве
Параллельно развивается и законодательство. Сегодня гражданин может воспользоваться двумя основными процедурами банкротства: судебной и внесудебной.
Судебное банкротство подходит для более сложных случаев и предполагает участие арбитражного суда и финансового управляющего. Обычно такая процедура применяется при крупных долгах или наличии имущества.
Внесудебное банкротство проходит через МФЦ и рассчитано на граждан с задолженностью от 25 тысяч до 1 млн рублей, у которых отсутствует имущество для взыскания.
Расширение возможностей внесудебного банкротства стало одной из причин роста числа процедур. Для многих должников этот вариант оказался значительно проще и дешевле традиционного судебного процесса.
Одновременно государство продолжает корректировать правила таким образом, чтобы процедура оставалась инструментом помощи добросовестным гражданам, а не способом злоупотребления правом.
Верховный суд усиливает защиту граждан
Важную роль в развитии института банкротства играет и судебная практика. Показательным стало одно из недавних разъяснений Верховного суда, связанное с оспариванием сделок родственников гражданина-банкрота. Суд указал, что сам факт родства еще не означает участие в сокрытии имущества или осведомленность о финансовых проблемах должника.
Таким образом, кредиторы не смогут автоматически требовать признания недействительными сделок только потому, что они были совершены между родственниками. Для этого необходимо доказать недобросовестность действий и наличие умысла на вывод активов из-под взыскания.
Подобные разъяснения важны не только для самих банкротов, но и для членов их семей, поскольку позволяют снизить риск необоснованных претензий со стороны кредиторов.
Суды получили дополнительные ориентиры по защите прав граждан в спорных ситуациях, связанных с оспариванием сделок и распределением имущества. Фактически речь идет о дальнейшем развитии принципа человекоцентричности правосудия, когда при рассмотрении дел учитываются не только интересы кредиторов, но и социальные последствия принимаемых решений.
Это особенно важно в условиях, когда число процедур банкротства продолжает оставаться высоким.
Что происходит с жильем должников
Одной из самых болезненных тем при банкротстве традиционно остается жилье. Долгое время наличие ипотечной квартиры фактически останавливало многих граждан от обращения к процедуре банкротства. Люди опасались потерять единственное жилье.
Однако законодательство постепенно меняется. После внесенных изменений появилась возможность сохранить ипотечное жилье в ряде случаев, если оно является единственным и по ипотеке отсутствуют просрочки.
Кроме того, был принят новый механизм защиты граждан, лишающихся ипотечной недвижимости в рамках банкротства. Теперь часть средств, полученных после продажи единственного ипотечного жилья должника, может быть направлена непосредственно ему для решения жилищного вопроса. Закон предусматривает специальный порядок распределения средств, который должен снизить риск того, что человек после процедуры останется без крыши над головой.
Это важное изменение показывает, что государство пытается найти баланс между интересами банков и базовыми социальными гарантиями граждан.
Банкротство — не универсальное решение
Несмотря на рост популярности процедуры, эксперты продолжают подчеркивать: банкротство подходит далеко не всем. Если финансовые трудности носят временный характер, а доходы позволяют постепенно погасить задолженность в течение нескольких лет, реструктуризация зачастую оказывается более рациональным вариантом.
Кроме того, процедура сопровождается серьезными ограничениями. После банкротства гражданин обязан сообщать о своем статусе при обращении за новыми кредитами, не может повторно пройти процедуру в течение пяти лет и сталкивается с ухудшением кредитной истории. Сохраняются и риски оспаривания ранее совершенных сделок, особенно если они были направлены на сокрытие имущества от кредиторов.
Поэтому специалисты всё чаще говорят о необходимости рассматривать банкротство не как способ избавиться от долгов любой ценой, а как инструмент для действительно безвыходных ситуаций.
Что это означает для рынка кредитования
Рост числа личных банкротств стал одним из заметных индикаторов состояния российского рынка потребительского кредитования. С одной стороны, наличие законной процедуры позволяет гражданам выйти из долгового кризиса и избежать многолетнего финансового тупика. С другой — увеличение количества списаний создает дополнительные риски для банков и других кредиторов.
Именно поэтому одновременно с ростом числа банкротств усиливаются требования к новым заемщикам, ужесточаются подходы к оценке долговой нагрузки и повышается внимание к качеству кредитных портфелей.
Пока ситуация остается контролируемой, а уровень проблемной задолженности значительно ниже кризисных значений прошлых лет. Однако дальнейшее развитие рынка во многом будет зависеть от того, удастся ли сохранить баланс между защитой добросовестных должников и предотвращением злоупотреблений процедурой банкротства.
Судя по последним изменениям законодательства и позиции Банка России, именно поиск такого баланса становится одной из ключевых задач для всего рынка кредитования в ближайшие годы.