Рынок труда: рабочих рук становится меньше
Не так давно проблема российского рынка труда выглядела иначе: компании искали способы пережить сокращение спроса, люди опасались потерять работу, а высокая безработица оставляла работодателям довольно большой выбор. Теперь же ситуация практически противоположная: в июле 2021 года уровень безработицы среди россиян старше 15 лет составлял 4,5%, через пять лет — 2,3%, а в мае 2026 года показатель опускался до исторического минимума с 1991 года — 2,1%.
При этом снижение безработицы уже перестает быть главным достижением рынка труда. Когда незанятых остается совсем немного, следующая проблема становится гораздо сложнее: где взять людей для новых рабочих мест? Именно с этим российская экономика сталкивается сейчас. Работодателям нужны сварщики, инженеры, строители, водители, специалисты в промышленности, логистике и других сферах. Но свободных работников становится все меньше. Поэтому рынок труда постепенно переходит от истории про безработицу к истории про дефицит кадров.
Причины столь низкого уровня безработицы
От 14,6% до 2,1%
Масштаб перемен хорошо виден, если посмотреть на более длинный период. В феврале 1999 года безработица достигала 14,6% — это максимальное значение за весь период наблюдений. В 2020 году показатель составлял 5,8%, или около 4,3 млн человек. Дальше началось устойчивое снижение. В 2021 году безработных было около 3,6 млн, в 2022-м — около 3 млн. В 2023 году показатель опустился до 3,2%, а в 2024-м — до 2,5%. В 2025 году безработица достигла уже 2,2%, а количество незанятых составило около 1,68 млн человек. В августе показатель опускался до 2,1%. На этом фоне небольшое повышение до 2,3% в июле 2026 года выглядит скорее сезонным движением, чем разворотом тенденции.
Получается довольно необычная ситуация: людей, которые формально не имеют работы и ищут ее, в стране мало, а вакансии при этом никуда не исчезли.
Почему свободных работников стало меньше
Одна из причин лежит далеко за пределами текущей экономической ситуации. На рынок труда постепенно выходит меньше людей из-за демографических последствий низкой рождаемости 1990-х годов. Численность населения трудоспособного возраста сокращается, и компенсировать это одним повышением зарплат уже невозможно.
Есть и другая причина — изменения в привлечении иностранной рабочей силы. В последние годы регионы стали активнее ограничивать найм мигрантов. Сейчас запрет на работу иностранцев в отдельных отраслях действует уже в 55 регионах. Кроме того, расширен перечень оснований для депортации, а число выданных иностранцам патентов в первом полугодии 2026 года снизилось более чем на 20%. Для рынка труда это имеет вполне конкретное последствие: из некоторых отраслей и территорий исчезает часть привычного кадрового резерва. Особенно чувствительно это для строительства, сельского хозяйства, торговли, общественного питания, транспорта, логистики и ЖКХ — там, где иностранные работники традиционно занимали значительную долю рабочих мест. При этом полностью заменить их российскими работниками быстро не получается.
Спрос на людей тоже вырос
Одновременно экономика сама стала нуждаться в большем количестве работников. Импортозамещение, расширение отечественного производства, промышленность, IT, строительство и гособоронзаказ создали дополнительный спрос на персонал. В некоторых сферах предприятия начали конкурировать буквально за конкретные профессии. Сварщик, инженер или квалифицированный рабочий сегодня может выбирать между работодателями. И компаниям приходится реагировать: повышать зарплаты, улучшать условия труда, предлагать более гибкий график. Это одна из причин, почему дефицит кадров не обязательно выглядит как массовая безработица наоборот. Часть давления рынок снимает через заработные платы.
Есть и менее очевидный механизм. Компании стараются удерживать тех, кто уже работает. Вместо сокращений они могут уменьшать рабочие часы, переводить людей на частичную занятость или оплачивать обучение новым навыкам. Это помогает сохранить сотрудников даже тогда, когда экономическая ситуация ухудшается.
Удаленная работа, фриланс и аутсорсинг тоже расширили круг людей, которых можно вовлечь в занятость. Студенты, пенсионеры и женщины после декрета получили больше возможностей работать хотя бы частично.
Но все эти инструменты имеют предел. Если работников физически меньше, а спрос на их труд растет, одной организацией рабочего процесса проблему не решить.
Кадровый голод
Дефицит уже виден в регионах
Средняя картина по стране не показывает всей разницы между регионами. Более чем в 50 субъектах России безработица опустилась ниже 2%. Среди них — Москва, Калужская и Нижегородская области. В то же время в отдельных регионах Северного Кавказа, включая Ингушетию и Дагестан, безработица остается значительно выше. На первый взгляд это выглядит как парадокс: в одной части страны компаниям не хватает людей, в другой — люди не могут найти работу. Но именно здесь проявляется одна из главных проблем российского рынка труда — работники и вакансии находятся в разных местах. В среднем по России сейчас приходится 8,7 резюме на одну вакансию, что соответствует относительно сбалансированной ситуации. Однако внутри отдельных регионов и профессий картина может быть совершенно другой.
Поэтому просто увеличить число рабочих мест в стране недостаточно. Нужно, чтобы люди могли добраться до этих рабочих мест, переехать, получить нужную квалификацию и действительно захотеть там работать.
Миграционные ограничения добавили давления
Эта проблема особенно заметна там, где ограничения на трудоустройство иностранцев совпали с небольшим внутренним резервом работников. Банк России отмечал усиление нехватки кадров в Сахалинской и Магаданской областях. В Хабаровском крае власти расширили перечень видов деятельности, где запрещено привлекать иностранцев.
Есть изменения и в потребности работодателей в других регионах. К июлю 2026 года потребность в работниках в Республике Алтай выросла более чем в 2,5 раза — до 3,9 тыс. человек. В Курганской области показатель увеличился примерно в 1,5 раза, до 10,8 тыс., а в Забайкальском крае — примерно на треть, до 14,3 тыс.
В Волгоградской области, где в 2026 году также ввели запрет на привлечение безвизовых иностранцев, потребность в работниках выросла более чем на 42%, до 33,8 тыс.
При этом нельзя каждое увеличение числа вакансий напрямую связывать именно с миграционными ограничениями. На рынок труда одновременно влияют спрос на продукцию, состояние конкретного бизнеса, демография и наличие внутренних работников. Но в регионах, где иностранные сотрудники занимали заметную часть рабочих мест, эффект от ограничений становится особенно заметным.
Зарплаты растут, но людей от этого больше не становится
Для российского работника такая ситуация может выглядеть вполне позитивно. Когда работодатели конкурируют за сотрудников, они предлагают больше денег, более удобные графики и дополнительные льготы. Ограничение притока иностранной рабочей силы также способно увеличить число вакансий для россиян и подтолкнуть зарплаты вверх.
Для бизнеса картина сложнее. Рост оплаты труда увеличивает себестоимость. Если полностью заменить ушедших сотрудников не получается, нагрузка ложится на тех, кто остался. В некоторых случаях компании вынуждены компенсировать дополнительные расходы повышением цен. Получается цепочка, которую легко не заметить: нехватка работников → конкуренция за людей → рост зарплат и издержек → более дорогие товары и услуги.
Кроме того, предприятие может просто отказаться от расширения, если не сможет найти необходимое количество сотрудников. И тогда кадровый дефицит становится уже не проблемой отдела персонала, а ограничением экономического роста.
Решение проблемы
Где искать новых работников
При нынешней безработице государству приходится менять сам подход к занятости. Смысл уже не столько в том, чтобы найти работу безработному, сколько в том, чтобы соединить человека с той работой, где он действительно нужен. Центры «Работа России» переходят к более проактивной модели и предлагают персональные программы переобучения с учетом потребностей бизнеса. В национальных проектах действуют программы переквалификации. Среди приоритетных групп — молодежь, женщины после декрета и люди старшего возраста. Особое внимание уделяется профессиям, где спрос особенно высок: сварщикам, токарям, специалистам IT и другим направлениям.
Параллельно государство пытается сокращать теневую занятость. На 2025–2027 годы утвержден соответствующий план, а Минтруд рассчитывает в 2026 году легализовать 1,3 млн человек. Это тоже резерв рабочей силы. Человек уже работает, но его занятость не всегда полностью отражается в официальной статистике и не всегда дает ему те же социальные гарантии.
Еще один резерв — перемещение людей
Если в одном регионе не хватает работников, а в другом остается значительное число незанятых, логичным решением выглядит внутренняя миграция. На практике она развивается не так быстро. Переезд — это не только поиск вакансии. Это жилье, школа для детей, расходы на дорогу, социальная инфраструктура, привычная среда и уверенность в том, что новое место работы действительно окажется долгосрочным.
Поэтому специалисты предлагают усиливать стимулы для переезда, в том числе расширять программы поддержки вроде дальневосточной и арктической ипотеки. Здесь возникает интересный эффект: доступное жилье становится не только социальной мерой, но и инструментом рынка труда. Если человеку проще переехать туда, где его навыки действительно нужны, регион получает работника, а сам человек — более широкие возможности для трудоустройства.
А что делать с иностранными работниками
Полностью отказаться от внешнего привлечения кадров российская экономика, судя по предлагаемым мерам, не собирается. Речь скорее идет о переходе от массового найма к более управляемому и целевому. Сейчас прорабатывается механизм организованного набора иностранных работников. Компания должна будет обратиться в миграционную службу, после чего оператор организованного набора подберет специалиста, поможет с переездом и прохождением необходимых процедур. Работодатель, в свою очередь, должен будет предоставить человеку жилье и обеспечить трансфер до места работы. После окончания договора работник возвращается на родину.
Для бизнеса такой подход может быть более предсказуемым, чем нынешняя модель, в которой иностранный работник с патентом не обязательно привязан к одному работодателю. Но даже организованный набор не решит проблему мгновенно. Демографический дефицит и недостаток специалистов по рабочим профессиям никуда не исчезнут.
Почему безработица теперь не главный показатель
Российский рынок труда оказался в ситуации, которая еще несколько лет назад выглядела бы парадоксальной. Безработица находится около 2%, но это не означает, что с занятостью все проблемы решены. Напротив, столь низкий показатель сам по себе становится признаком того, что свободный резерв работников практически исчерпан. Дальше экономика может расти уже не столько за счет вовлечения новых людей в занятость, сколько за счет того, насколько эффективно будут использоваться уже работающие. Отсюда интерес к автоматизации и искусственному интеллекту. Если сотрудника невозможно найти, бизнесу приходится искать способ сделать тот же объем работы меньшим количеством людей.
Меняется и отношение к обучению. Компании все чаще получают сотрудника не готовым специалистом, а доучивают его под конкретную задачу.
И наконец, меняется сама география рынка труда.
По прогнозам, в 2026–2027 годах безработица в России останется примерно в диапазоне 2,2–2,5%. При этом небольшое увеличение показателя возможно на фоне охлаждения экономики. Но даже если безработица немного вырастет, это еще не будет означать возвращения к прежнему рынку работодателя.
Главная проблема российской экономики сейчас находится по другую сторону статистики безработицы: работа есть, а людей для нее не хватает. И решить ее одной мерой невозможно. Нужны одновременно более высокая производительность, переобучение, внутренняя мобильность, технологическая замена части труда и понятный механизм привлечения тех работников, которых невозможно быстро найти внутри страны.