ФНС усиливает контроль: как будут искать подставных налогоплательщиков и отслеживать цифровые рубли
Налоговый контроль постепенно становится одной из самых технологичных сфер государственного управления. Если раньше проверка ассоциировалась прежде всего с декларациями, бухгалтерскими документами и выездными проверками, то сегодня у государства появляется значительно больше возможностей сопоставлять информацию из разных источников:
Кто фактически управляет несколькими компаниями?
Действительно ли бизнесы, зарегистрированные на разных людей, независимы друг от друга?
Откуда поступают деньги на счета гражданина?
С какого устройства совершаются финансовые операции?
Все эти вопросы постепенно становятся частью единой системы налогового контроля.
Сразу две последние инициативы показывают направление, в котором движется Федеральная налоговая служба. С одной стороны, ФНС поручено проработать создание федерального реестра подставных налогоплательщиков — людей, на которых формально регистрируется бизнес, фактически принадлежащий другим лицам. С другой — налоговая служба получит возможность запрашивать расширенную информацию об операциях с цифровым рублем, включая технические данные устройств, с которых проводились переводы.
Обе инициативы объединены одной целью — сделать экономические связи более прозрачными и усложнить использование формально независимых лиц, счетов и компаний для сокрытия доходов или снижения налоговой нагрузки. Главный вопрос теперь заключается не только в том, сколько денег получил налогоплательщик. Всё чаще государство пытается установить, кто на самом деле стоит за конкретной финансовой операцией или бизнесом.
Подставные лица: старая схема в новой системе контроля
Правительственная комиссия по профилактике правонарушений поручила ФНС и МВД усилить борьбу с налоговыми преступлениями. Одной из ключевых мер может стать создание федерального реестра подставных лиц, которых используют для ухода от уплаты налогов. ФНС должна рассмотреть вопрос о создании такого учета до 1 февраля 2027 года.
Сама практика использования номинальных владельцев далеко не нова. Реальный собственник или руководитель бизнеса может зарегистрировать компанию либо ИП на родственника, сотрудника или вообще постороннего человека. Формально это будут независимые налогоплательщики. Фактически же решения, деньги, имущество и управление могут оставаться в руках одного человека.
Зачем это нужно?
Одна из наиболее распространенных причин — попытка искусственно разделить бизнес и сохранить право на специальные налоговые режимы или снизить общую налоговую нагрузку.
Например, крупная компания может быть формально разделена на несколько небольших. У каждого бизнеса будет свой руководитель, свое юридическое лицо или ИП. Но если все они работают с одними и теми же клиентами, используют общие ресурсы и фактически управляются из одного центра, возникает вопрос: действительно ли перед нами несколько самостоятельных предприятий? Именно такие ситуации и называют искусственным дроблением бизнеса.
Отдельную известность получила так называемая «схема с тещей». Суть проста: компания или ИП оформляются на родственника реального владельца, чтобы создать видимость независимого бизнеса. Формально собственники разные. Однако фактический контроль может осуществлять один и тот же человек.
Использование подставных лиц может применяться и в других схемах. Например, компания заключает договор с формально независимым контрагентом, искусственно увеличивая свои расходы. При этом реальной поставки товаров или оказания услуг может не происходить — необходимые документы существуют только на бумаге. Все это позволяет снижать налоговую базу и получать необоснованную налоговую выгоду.
Почему власти усиливают контроль именно сейчас
Масштаб проблемы можно оценить хотя бы по статистике налоговых преступлений. По данным МВД, в январе–июне 2026 года в России выявили 3362 преступления, связанные с уклонением от уплаты налогов. Это на 17,2% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Такой прирост стал максимальным как минимум за последние 12 лет. При этом отдельной статистики именно по случаям использования подставных лиц пока не существует. Поэтому создание специального реестра должно помочь государственным органам систематизировать подобную информацию и использовать ее в оперативной и контрольной работе.
Планируется и дальнейшее ужесточение механизмов контроля. До 1 марта ФНС должна проработать механизм аннулирования налоговых деклараций, поданных от имени подставных лиц, а также сформировать единый подход к выявлению признаков фальсификации счетов-фактур и налоговых деклараций. МВД, в свою очередь, получило поручение принимать меры по установлению имущества проверяемых налогоплательщиков, чтобы при необходимости на него можно было наложить арест.
Иными словами, контроль становится более комплексным. Речь идет уже не просто о выявлении подозрительной декларации. Государство пытается установить всю цепочку: кто фактически контролирует бизнес, как между собой связаны компании и люди, куда перемещаются деньги и каким имуществом располагает потенциальный нарушитель.
Не только реестры: главная проблема — теневой бизнес
При этом представители бизнеса обращают внимание на другую важную проблему. По мнению вице-президента Торгово-промышленной палаты Елены Дыбовой, серьезным вызовом остается бизнес, который вообще работает вне официальной системы. Такие предприниматели могут не регистрировать деятельность, не выдавать чеки и не отражать выручку. В результате они получают конкурентное преимущество перед теми, кто работает легально и выполняет налоговые обязательства.
Именно поэтому борьба с налоговыми нарушениями не должна сводиться исключительно к созданию новых реестров. Не менее важно формировать условия, при которых работа в теневом секторе становится экономически менее выгодной.
В то же время здесь возникает и другая проблема. Усиление налогового контроля неизбежно увеличивает нагрузку на бизнес. Экономист Георгий Остапкович связывает рост финансовых преступлений не только с желанием отдельных предпринимателей уклоняться от налогов, но и с общей экономической ситуацией и уровнем налоговой нагрузки. В непростых условиях часть бизнеса начинает искать способы сократить расходы, в том числе используя полулегальные и незаконные схемы.
Поэтому перед государством стоит сложная задача. С одной стороны, необходимо бороться с теневым сектором и искусственными схемами ухода от налогов. С другой — чрезмерное усиление контроля способно создавать дополнительные сложности для добросовестного бизнеса.
Граница между законной оптимизацией и незаконным уходом от налогов становится особенно важной.
Цифровой рубль добавит налоговой новые данные
Параллельно с поиском подставных налогоплательщиков государство готовится контролировать новый формат расчетов — цифровой рубль. С июля 2027 года ФНС сможет получать расширенную информацию об операциях с цифровыми рублями. Причем речь идет не только о сумме перевода, его времени, назначении платежа и данных отправителя или получателя. В выписках могут появиться и технические сведения: IP-адрес, MAC-адрес, номер телефона, данные SIM-карты и другие идентификаторы устройства, с которого проводилась операция.
Для многих пользователей такая информация может показаться неожиданной. Однако сама по себе возможность налоговой получать данные о счетах не является новым механизмом. В предусмотренных законом случаях ФНС уже может запрашивать информацию об обычных банковских счетах и операциях налогоплательщиков. Теперь аналогичную систему адаптируют для цифрового рубля. Разница заключается в том, что новый формат расчетов позволит при определенных обстоятельствах получить дополнительный технический след финансовой операции.
Важно понимать: речь не идет о том, что налоговая автоматически и постоянно будет наблюдать за каждым переводом цифровых рублей. Новые правила определяют перечень информации, которую банки и оператор платформы должны предоставлять по запросу налоговых органов в установленных законом случаях.
Тем не менее возможности для анализа финансовых связей действительно расширяются.
Один телефон — несколько счетов: зачем налоговой технический след
На первый взгляд IP- или MAC-адрес мало что говорит об обычном денежном переводе. Однако при налоговой проверке техническая информация может помочь увидеть связи, которые не всегда заметны в банковской выписке.
Представим несколько формально независимых компаний или индивидуальных предпринимателей. У каждого свой счет и свой владелец. Однако операции по цифровым кошелькам регулярно совершаются с одного устройства. Сам по себе этот факт ничего не доказывает. Но он может стать дополнительным сигналом для проверки. Налоговая сможет сопоставлять технические данные с другой информацией: характером операций, временем их проведения, документами, сведениями о контрагентах и движении денежных средств.
Именно здесь две рассматриваемые темы начинают напрямую пересекаться.
Федеральный реестр подставных лиц должен помочь выявлять людей, которые лишь формально являются владельцами бизнеса. А технические данные операций с цифровым рублем потенциально могут показать, что несколькими формально независимыми счетами фактически управляет один человек. Например, если разные ИП существуют только на бумаге, но все финансовые операции проводятся по одинаковой схеме и с одного набора устройств, это может стать одним из косвенных признаков искусственного дробления бизнеса.
Конечно, для окончательных выводов одного такого совпадения недостаточно. И это принципиально важно.
Почему один IP-адрес еще ничего не доказывает
У технического контроля есть очевидная проблема: устройство или интернет-соединение не всегда принадлежат только одному человеку. Один IP-адрес могут использовать сотрудники большого офиса. Несколько членов семьи могут пользоваться одним телефоном или планшетом. Посетители кафе подключаются к общей сети Wi-Fi. А технические параметры современных устройств в некоторых случаях могут меняться. Наконец, всегда существует риск мошенничества. Человек может даже не знать, что доступ к его счету или устройству получил посторонний. Поэтому совпадение технических данных не может автоматически означать, что люди связаны между собой или совершают налоговое нарушение.
Эксперты прямо указывают: такие сведения должны рассматриваться только вместе с другими доказательствами. Для полноценного анализа могут понадобиться договоры, первичные документы, кассовые данные, характер платежей, сведения о времени операций и другие обстоятельства. Более того, технический след в отдельных случаях способен помочь и самому налогоплательщику. Например, данные об устройстве могут использоваться для установления того, кто именно совершил спорную операцию.
Главная проблема заключается в правильной интерпретации информации. Чем больше данных получает контролирующий орган, тем больше возможностей для выявления нарушений. Но одновременно повышается цена возможной ошибки.
Прозрачность экономики против приватности
Расширение контроля над цифровым рублем связано с общим курсом на так называемое обеление экономики. Для государства появление новой формы расчетов означает необходимость заранее встроить ее в существующую систему налогового контроля. Если цифровой рубль станет массовым платежным инструментом, игнорировать операции с ним было бы странно.
ФНС сможет сопоставлять официально задекларированные доходы человека с поступлениями на его цифровой кошелек. Существенные расхождения могут стать поводом для дополнительной проверки. Если в результате будет доказана неуплата налогов, последствия могут включать доначисления, пени и штрафы. В отдельных случаях при наличии предусмотренных законом оснований может наступить и уголовная ответственность.
Однако для граждан возникает другой вопрос: насколько высокий уровень прозрачности финансовых операций совместим с доверием к новому платежному инструменту? Цифровой рубль и без того у части населения ассоциируется с усилением государственного контроля. Информация о возможности получать технические данные операций может дополнительно усилить такие опасения.
Поэтому важным условием станет понятная коммуникация. Пользователи должны понимать, какие данные могут собираться, в каких случаях ФНС получает к ним доступ и какие механизмы существуют для защиты информации и оспаривания ошибочных выводов.
Налоговый контроль переходит от документов к связям
Вывод заключается в том, что налоговый контроль постепенно меняет свою логику. Раньше основное внимание уделялось отдельному налогоплательщику и конкретным документам. Сегодня государство получает все больше возможностей анализировать связи между участниками экономики.
Россия обладает развитой системой цифрового государственного учета. Информация о компаниях, банковских операциях, кассовых расчетах, имуществе и контрагентах уже существует в различных государственных и финансовых системах. Новые механизмы позволяют эффективнее сопоставлять эти данные между собой. Именно поэтому использование номинального родственника или регистрация нескольких ИП на разных людей постепенно перестают быть надежным способом создать видимость независимого бизнеса.
Формальное разделение юридических лиц еще не означает фактической независимости.
Что это значит для обычного бизнеса и граждан
Для добросовестного предпринимателя усиление контроля не должно автоматически означать проблемы. Наличие нескольких компаний, работа с родственниками или использование одного офисного интернета сами по себе не являются доказательством нарушения. Однако бизнесу придется внимательнее относиться к тому, насколько прозрачна его структура. Особенно важно, чтобы у компаний и предпринимателей, которые действительно являются независимыми, существовало реальное экономическое обоснование такой самостоятельности. Одних разных фамилий в учредительных документах может оказаться недостаточно, если вся деятельность фактически контролируется из одного центра.
Для обычных граждан история с цифровым рублем означает другое: новая форма денег постепенно будет встроена в существующую систему финансового и налогового контроля. Сам по себе перевод цифровых рублей не делает человека объектом проверки. Однако при возникновении предусмотренных законом оснований ФНС сможет получить значительно более подробную информацию об операциях.
В конечном счете обе инициативы отражают одну большую тенденцию: государство постепенно сокращает пространство, в котором можно скрыться за формально независимым человеком, компанией или счетом.